В зале перешептывались. У многих членов Совета возникли нехорошие предчувствия.

Собралась вся родовитейшая знать Лиги. Неподвижно сидели в своих креслах, положив руки на подлокотники, потомки древних родов, идущих прямиком от первых поселенцев, людей науки и прогресса: шателены, гонфалоньеры, майордомы, бургграфы, коннетабли, бальи, видамы, лендрманны. Кресла правителей Лиги были побольше, они сидели на самом виду, посередине образованного креслами полукруга, сразу заметно выделяясь. Ими были не только властелины шести главных ее государств, но и владетели крупнейших фьефов — родовых наделов. Все они сейчас должны были решить, быть ли войне с государствами Альбегинских гор.

Пресвитер Энунд встал и спросил, следуя церемониалу:

— Все ли члены Совета собрались здесь?

И так же по церемониалу ему ответствовал камергер:

— Ты сам видишь, пресвитер.

— Все ли члены Совета собрались здесь? — вновь вопросил Энунд.

И так же отвечал камергер, человек по прозванию Рюм:

— Ты сам видишь, пресвитер.

Тогда Энунд громко воскликнул:

— Хайль тем, кто находится здесь! Хайль, о члены Совета, те, кто пришел!

Традиционная формула закончилась. Заседание Совета Лиги началось. И тут же ему возникло первое препятствие.

— Я отказываюсь принимать участие в заседании Совета, которому не хватает трех человек до полного состава!

Говорил Ланглоар, бургграф Оруна, маленький, хорькоподобный, в старой вытертой мантии с золотой цепью бургграфа на шее.

Его зять Кальв, квадратный человек с вытаращенными, стеклянистыми глазами, тут же поддержал его.

— Бургграф Орун и я — мы оба отказываемся от участия в Совете.

Энунд встал, и его страшный шрам медленно налился кровью.

— А когда ты участвовал в заседаниях Совета, бургграф? Но ты прав: здесь действительно не хватает троих. Вот они.