В зал входили Князья Границы. Зрелище было отталкивающим. Один Дюри Урмойр имел какое-то подобие человеческого вида. Голова Арнгейра Кхата была рысьей, а мантию Брэттуэйра Дионды сзади оттопыривал огромный бурый хвост, волочащийся по полу. Князья Границы заняли свои места.

Энунд молча повернулся к Дюри. Тот пожал плечами и устремил на пресвитера взгляд горящих огнем, узких, без век, глаз. — Я не понимаю причину такого скорого созыва Совета, — сказал он. Энунд отбросил его слова мановением руки.

— Почему на твоей земле, князь Дюри, были замечены существа из ВОА?

Повисло молчание. Этим вопросом пресвитер Энунд открывал все свои карты, но теперь Урмойр не сможет увернуться от ответа. Пауза длилась долго.

— Ах-ха-ха! — наконец зашелся в смехе Дюри.

Лицо Энунда потемнело.

— Это оскорбление, — произнес Гутхорм, пресвитер Тохума, бледнокожий, с льдистыми глазами. — Прямое оскорбление.

— Это были торговцы, — проговорил Дюри, отдышавшись. — Всего лишь торговцы.

Сидящий рядом с ним Арнгейр оскалил хищные клыки в странной улыбке.

— Князь Арнгейр, — обратился к нему Энунд, — на твоей земле тоже шатаются торговцы из ВОА?

— Возможно, — мяукнул тот.

— Всем известно, — внушительно проговорил Энунд, — что ВОА ни с кем не торгует. Там не нужна торговля. Там царят разбой и грабеж.

— «Вера и верность, вера и верность», — негромко пропел Дюри, насмешливо воззрясь на Энунда.

Становилось ясно, что некоторые правители Лиги поддерживают Князей Границы.

Но не все были с ними. Гутхорм сказал, и гром его слов прокатился по залу, приближая развязку:

— Зачем упорствовать, Граница? Если с вами некоторые из нас, это еще ничего не решает.

— Я правильно догадался о цели созыва Совета, — хлопнув по подлокотнику и вскочив, закричал Дюри.

— Сознайтесь! — также крикнул Гутхорм, и глаза его сверкнули. — Сознайтесь. Ибо вы в наших руках.