— Да вы сказок начитались, — хохотнул дантор. — У нас тоже любят сочинять подобные страшилки, где злодеи обращаются в летучих мышей, а если их убить — сгорают дотла, чтобы герою не пришлось думать, куда девать неэстетичный труп.

Ройс закусил нижнюю губу, стараясь скрыть тревогу, и задумался. Он не мог понять, то ли его дурят, то ли необычный эффект был вызван магией Джера либо заклинанием, наложенным на отравленную иглу триитской каэфы. Однако молодой человек счел неуместным делиться с дантором своими сомнениями. Не стоит зря беспокоить рядового вампира, тут нужно поговорить с кем-то более высокопоставленным и осведомленным. Все же следует добраться до Пирса и его начальства.

Облаченные в красную форму тансорцы тем временем собрали оружие погибших, обыскали тела и, сняв с них маски, рассмотрели лица. Взятый под стражу сообщник бандитов неподвижно стоял в окружении четверых членов кугала и делал вид, что его ничего не волнует. С него тоже бесцеремонно стащили маску, и теперь вампиру приходилось тщательно себя контролировать. Но, несмотря на это, в его глазах, обращенных на Ройса и Кириано, время от времени мелькали дикое бешенство и жажда крови, а верхняя губа чуть приподнималась, обнажая два длинных белых клыка.

Глава тайной канцелярии с интересом следил за действиями вампиров и на всякий случай запоминал все мелочи. Он крутился рядом с неопознаваемыми, изучал смертельные раны, не касаясь тел, и со стороны вообще выглядел, мягко говоря, странно. Ведь обычный субъект точно не станет уделять такое внимание трупам. Но дантор не одергивал ренийца, он не хотел, чтобы его кугал потом обвинили в попытке что-то скрыть. Если хочет — пусть смотрит.

Зато второй рениец, Кириано, мирно переодевался и приводил себя в порядок возле одной из стенок перголы.