Комната Айка была в западной части здания и выходила окнами на двор. Если бы не дома по прибрежному шоссе, «вид на море» оправдал бы свою заявку и Айк смог видеть Тихий океан. Но это встало бы в лишнюю сотню в месяц, а подобную роскошь он позволить себе не мог. Он и так чуть ли не целый день смотрел комнаты и усвоил первый урок курортной экономики: за те комнаты, что в пустыне стоили сто в месяц, в Хантингтон-Бич брали пятьдесят в неделю. Меблирашка «с видом на море», с ее тускло освещенными коридорами, замызганными стенами и пропитой квартирной хозяйкой в грязно-голубом купальном халате, была самым дешевым местом, какое он сумел найти. Стало ясно, что деньги закончатся быстрее, чем он рассчитывал.

Он хотел немного поспать, но сон все не шел. В конце концов Айк уселся в коридоре на полу возле телефона-автомата и стал перелистывать толстый белый справочник. Там было множество Бейкеров, Джекобсов и Адамсов, но не было ни Терри Джекобса, ни Хаунда Адамса. Был один Фрэнк Бейкер, но этот жил не в Хантингтон-Бич, а в каком-то Фаунтин-Вэлли. Из слов того парня Айк заключил, что люди, которых он ищет, живут в Хантингтон-Бич. А ведь парень говорил лишь, что они серфуют у пирса. Какой же он был болван, что не расспросил как следует, а стоял будто деревенский олух, которому солнце расплавило мозги. Хаунд Адамс? Хаунд — это наверняка кличка. «Борзой». В справочнике значились два X. Адамса, и один из них жил в Хантингтон-Бич, на Оушен-авеню. Айк сидел, уставившись на это имя, и ругал себя, что не задал вопросов, когда был шанс. В конце концов он переписал адрес, разыскал карту и отправился автобусом на Оушен-авеню.