— Я думал, ты, мать твою, его наладил, — кричал владелец «Накла», слезая с мотоцикла на тротуар.

— Я и наладил, старик.

— Так чего же он не фурычит? — вопрошал байкер.

Он отошел от остальных, и Айк смог как следует его рассмотреть. Это был крупный мужчина, выше даже Гордона, не такой грузный, но с мощным торсом. А уж руки у него были просто громадные. Айк таких никогда и не видывал — ни у одного из парней, что наведывались в магазин Джерри. И столько татуировок он тоже не видел. На плече байкера было большое изображение американского орла, вокруг которого свернулась змея; кольцами спускалась она по руке и обвивала запястье байкера как браслет. На другом предплечье была голова мужчины, возможно Христа, потому что на нее было надето что-то вроде тернового венца. От венца отходили лучи, которые рассеивались по плечу и превращались в птичек и ящерок. Кроме этих татуировок, явно созданных художником-профессионалом, на теле байкера было много и таких, про которые Джерри говорил, что их набивают в тюряге. Правда, их можно сделать и самому, если есть чернила да перочинный нож. Мужчина был одет в грязные джинсы, на ногах — стоптанные черные мотоциклетные ботинки, на вид такие тяжелые, что казалось ими можно даже «Харлей» разнести на кусочки. Торс обтягивала выцветшая майка, слишком для него маленькая, на голове были авиаторские «фильтры» с золотыми ободами и красная бандана поверх черных, спадающих на шею волос. В ухе посверкивала бриллиантовая серьга. Айк видел, как от нее и от золотой оправы скачут солнечные зайчики.

Байкер стоял совсем близко, и, когда он наклонился проверить движок, Айк заметил, что волосы у него на лбу начинают редеть. Затем мужчина присел на корточки и еще раз внимательно оглядел мотор, но его движения подсказали Айку: он не вполне представляет, что ищет. Его приятели наблюдали, не слезая с мотоциклов. Внезапно мужчина быстро выпрямился, покачнувшись, и Айк понял, что он пьян.