— Может, он прав.

— А может, и нет. Кто-то же должен хотя бы попытаться узнать.

Престон молча посмотрел на него.

— Ну да. Ладно, потешь свою душу, храбрец, но на пирс не суйся. Держись от него подальше. С Хаундом Адамсом в воде тебе лучше не встречаться.

Сказав это, Престон взял бак под мышку и направился к двери. Айк пошел за ним.

— Погоди, — сказал он.

Престон повернулся.

— Кто такой Хаунд Адамс?

Престон помедлил, посмотрел на солнечное пятно на лестнице и потряс головой. Потом снова глянул на Айка.

— Это твоя проблема, храбрец. Усек?

Он повернулся и затопал вниз, на улицу. Айк следовал сзади. Его распирало желание бежать за ним и досада на себя, что он вообще открыл рот. Это все оттого, что он не был готов к расспросам. Снова вспомнилась та строчка из песни, где говорилось, что сосунков нельзя отпускать из дома. Он и был сосунок, простодушный деревенский тупица. Черт, и с чего он взял, что такой человек, как Престон, будет ему помогать? Нате, пожалуйста, вляпался. А вдруг Престон и Хаунд Адамс — приятели? Нет, судя по поведению Престона, этого нельзя было сказать. Тот просто, казалось, очень злился на что-то. Все дело в том, что на такого человека, как Престон, нельзя давить. Невозможно, и все тут. В любой момент он был способен взорваться. Скрипнув зубами, Айк вернулся к себе в комнату. Закрыл дверь, прислонился к ней спиной и зажмурился, а потом сильно-сильно сжал веки и увидел тонкие ноги, взбивающие рыжую дорожную пыль. Нет, никогда в жизни он не сможет это забыть.

Глава восьмая

После разговора с Престоном все вновь представилось ему безнадежным. Даже хуже, чем прежде. Конечно, теперь он знал, что Хаунд Адамс существует на самом деле, причем находится где-то совсем рядом, и Престону известно, кто он такой. Но слова байкера всколыхнули все его страхи: появилось чувство, что какой бы шаг он ни предпринял, это будет неверный шаг.