На экране теперь громоздились сооружения, похожие на старинные машины, наполнявшие земные музеи. И их было много, гигантское кладбище машин, расставленных в каком-то своем порядке, — покинутый творцами, омертвевший завод...

— Металлический сплав, — ответил Сидоров на вопрос Роя, каков материал агрегатов. — Никель и еще восемнадцать элементов. Вот вам новое доказательство искусственности: Альтона — каменная, механизмы — металлические. И компоненты сплава нигде не варьируют даже на миллионную долю процента. Земной металлургии такая точность плавки и поныне не снилась.

— По-моему, я вижу приемные антенны, — сказал Генрих, всматриваясь в экран. — А неподалеку — отражатель радиоволн...

Начальник экспедиции усмехнулся:

— А когда пошатаетесь среди этих агрегатов, то обнаружите колеса, рычаги, емкости, сопротивления, то-копроводы и еще тысячи известных вам элементов машин, а заодно и десятки тысяч неизвестных. И назначение их нам непонятно, и мертвые агрегаты не могут продемонстрировать работу. Нам остается добросовестно все фотографировать и описывать и отсылать на Землю для размышления...

Генрих задумчиво сказал:

— Гипотезы строить можно. Допустим, механизмы созданы исчезнувшими разумными существами. Но для чего они могли служить на планете, лишенной воздуха и воды?

— Очевидно, как-то обеспечивали жизнедеятельность альтонцев.

Сидоров погасил экран. Рой спросил, каковы взаимоотношения внутри экспедиции. Сидоров считал их нормальными. Когда пять человек ежедневно видятся, они порядком приедаются один другому. Но ссора Фреда и Аркадия была единственной за все годы изучения Аль-тоны. К тому же каждый сотрудник представляет собой особую отрасль науки — соперничество исключено. И, естественно, любой в своей области талантлив: людей, лишенных дарования, не послали бы в такую экспедицию.