— Понятно. — Самедову не понравился предельный цинизм друга, но он понял, какие дивиденды можно извлечь из убийства брата, которого он также не особенно любил и уважал. — Но убийца не мог нас перепутать, — настаивал он, — мы с Парвизом никогда не были похожи друг на друга.

— В темноте убийца мог вас не различить, — сразу нашелся прокурор, — не нужно усложнять свое и без того сложное положение. Мы сделаем так, что все будет правильно. Я попрошу криминалистов немного изменить время предполагаемого убийства.

— Но я хочу знать, кто это сделал, — продолжал отстаивать последние позиции Рагим Самедов.

— Для этого у тебя есть этот придурок-эксперт, — показал Султанов на Дронго. — Говорят, он самый лучший, так пусть и поработает на нас. Пусть поищет, а мы посмотрим, как он найдет убийцу. Заодно и узнаем, кто это мог быть. Я дам санкцию на арест ваших охранников, мы проверим всех их друзей, знакомых и родственников. Среди них мы обязательно найдем кого-нибудь, связанного с оппозицией. И сразу сообщим обо всем в газеты.

— А если журналисты не поверят?

— Ты знаешь, какие сейчас журналисты? Заплатим им по пятьдесят долларов — поверят. Еще и сделают так, чтобы остальные поверили. Это как раз не проблема, мы ее быстро решим.

— Наши охранники не выходили из помещения, — напомнил Самедов.

— Необязательно им верить. Может, кто-то из них спал или пошел в туалет? Ты сразу не становись их адвокатом. Ты у нас судья, а не адвокат! Поэтому слушай меня, и все будет нормально.

— Не знаю, — засомневался Самедов, — я теперь ничего не знаю и не понимаю. Если даже на моей даче могли убить моего двоюродного брата, значит, весь мир сошел с ума. — Он помолчал немного и добавил: — Все-таки мне важно знать, кто и почему это сделал.