— Не думаю, что они встретят тебя приветливо, — предупредил Джафаров.

— И все-таки я попробую, — возразил Дронго, — только дай мне кого-нибудь из своих архаровцев, иначе меня снова попытаются арестовать за появление на даче. Они, кажется, ищут человека, на которого можно свалить всю вину за убийство, не важно — виноват он или нет. Им же нужно будет отчитываться за такое громкое убийство, к тому же прокурор города очень хочет, чтобы его друг стал наконец председателем Верховного суда, который будет отклонять все протесты генерального прокурора.

— Ты забываешь, что следствие веду я, — напомнил Джафаров, — а я — старший следователь по особо важным делам республиканской прокуратуры. И по должности не обязан подчиняться самодурству прокурора города и могу быть вполне самостоятельным в суждениях. В моей практике еще не было невинно осужденных, во всяком случае, мне нужно убедить сначала самого себя, что человек виновен, а уже затем, закончив следствие, направлять дело в суд.

— Не нужно читать мне лекции по процессуальному праву, — саркастически заметил Дронго. — В твоей порядочности никто не сомневается. Но только не забывай, что прокурор города может сам дать санкцию на арест любого подозреваемого и препроводить его в местный КПЗ. Ты можешь возражать, но это — его право. Поэтому давай не будем спорить, а пойдем лучше в дом к Анверу Самедову.

— Как хочешь, — пожал плечами Джафаров, — но я не могу отлучаться отсюда. В любой момент может приехать и сам генеральный прокурор. Он, правда, не любит лично выезжать на расследование, но в данном случае может нарушить это правило. Я попрошу Фикрета тебя проводить.

— Это тот, который хотел меня арестовать? — вспомнил Дронго сотрудника прокуратуры с мятым лицом. — Ну давай его скорее. Мы с ним сработаемся. Он сначала пробует арестовать, а только затем пытается разобраться. Идеальный тип для прокурорского работника. Во времена Берии он бы получил какой-нибудь орден за рвение.