— Ты неисправим, — улыбнулся Джафаров. — Я иногда понимаю, почему ты не работаешь в официальных органах. Даже с моим нелегким характером мне бывает трудно, а с твоим работать в органах было бы невозможно. Ни один начальник не потерпел бы такого подчиненного, как ты!

Они обогнули дом, и Джафаров подозвал к себе Фикрета. У последнего на погонах была одна средняя звездочка, что соответствовало званию младшего советника юстиции.

— Пойдете вместе в соседний дом и поговорите со старшим братом Рагима Самедова, — объяснил Джафаров.

— Хорошо, хорошо. — Смущенный своей прежней ошибкой, Фикрет готов был сделать все для незнакомца. Если Джафаров его обнимает, а прокурор города с ним разговаривает как с равным, значит, этот тип большая шишка. Может, он представитель Министерства национальной безопасности? Или даже президентского аппарата? А он из-за одной такой ошибки может потерять должность и сломать свою карьеру.

Фикрету было около сорока, и он был лишь младшим советником юстиции, переходя с одной должности на другую с большим трудом. Он не отличался особой сообразительностью или талантом следователя, но еще большая проблема заключалась в том, что у него не было влиятельных родственников. Можно было не блистать особыми талантами, но занимать почетную должность благодаря полезным связям или родственникам. В истории республики после девяносто первого года были поразительные случаи, когда откровенным болванам доверяли самые ответственные посты. Некоторых устраивали из-за их родственных связей, другим давали должности как награду за верность.

Фикрет тяжело вздохнул. Юридический факультет по численности был самым большим факультетом в университете. Кроме того, там создали еще один факультет — международного правоведения.