И тысячи выпускников этих факультетов не могли найти работу по специальности. В Баку традиционно никто не хотел идти в адвокаты или в юрисконсульты. Здесь считалось непрестижным и несолидным занимать подобные должности. В адвокаты переводили провинившихся прокуроров и судей. Основная масса мечтала прорваться в прокуратуру и занять любую должность, чтобы иметь возможность чувствовать себя уверенно. Чуть хуже считались должности следователей полиции, которые должны были возиться с преступниками и не имели права надзора. «Хлебной» считалась раньше должность районного судьи, но в результате проведенных реформ все сложные дела уходили в суд по тяжким преступлениям, а районные суды рассматривали лишь дела хулиганов и наркоманов, так что желающих занимать подобные должности становилось все меньше и меньше.

Вдвоем с Дронго они прошли через открытую калитку на территорию другой дачи. Дронго обратил внимание, что дом был похож, однако он был немного повернут в сторону дороги. Территория этой дачи казалась несколько вытянутой. При внимательном рассмотрении становилось понятно, что хозяева дома купили два соседних участка, чтобы объединить их и построить один большой дом, а потом разбить вокруг него сад, подобный тому, который был на соседнем участке.

Подходя, они услышали громкие крики. Было очевидно, что мужчина был в ярости и кричал так, словно не знал, что именно произошло на соседней даче.

— Это ты виновата, — вопил мужчина, — я всегда тебе говорил, но ты не обращала внимания. Все, что происходит в нашем доме, всегда только твоя вина. Только твоя вина!

Женщина что-то тихо отвечала. Фикрет оглянулся на Дронго и покачал головой. «Нехорошо, что они пришли в такой момент», — подумал Фикрет. Кричавший был братом Рагима Самедова и вполне может обидеться, если его потревожить. Он оглянулся выжидательно.

— Постучите. — Дронго ничуть не смутился. — Мне нужно поговорить с хозяином дома.