Квадратное помещение было отделано кленовыми панелями. Возле низкой постели стояли два модных столика; на одном из них стоял телефон, на другом находилась большая ваза, полная цветов. На стене над постелью висела репродукция одной из знаменитых картин Пикассо. Широкое окно было обрамлено нежно-зеленым и из него открывался вид на газон позади дома. На белой подставке возле окна стоял телевизор; на удобном расстоянии от кресла-качалки на кривом столике лежали несколько номеров «АКТИНГ» и другие журналы.

Мюррей подавленно кивнул и подошел к окну. Когда он обернулся, он увидел, что Валентайн хочет распаковать его багаж.

— Нет, оставьте это Валентайн, — сказал ему Мюррей. — Положите его вот сюда. — Он посчитал мелочь, но Валентайн предупреждающе поднял руку.

— Этого не нужно, Сэр. Мистер Близзард платит мне великолепное жалование.

— Ага, Мюррей пожал плечами и снова убрал мелочь. — Послушайте, существует здесь какое-нибудь подобие распорядка дня? — он начал распаковывать чемодан.

— Насколько мне известно, оно зависит от мистера Дельгадо, и от успеха, с которым пройдет пьеса, Сэр. Сегодня вечером пол восьмого ужин; затем мистер Дельгадо сам хочет познакомится с присутствующими, получить возможность задать вам вопросы и высказать свои предположения.

— Превосходно. Впрочем, а не работали ли вы раньше в этом клубе? Мюррей сложил носки и рубашки в предназначенный для этого ящик комода, взял свой второй костюм и пошел с ним к одежному шкафу.

— Нет, Сэр. Мистер Близзард нанял меня на службу. Я здесь такой же чужак, как и вы.

— Старик Близзард тоже втянул вас в это дело, не так ли? — Мюррей открыл дверцу одежного шкафа и застыл, словно парализованный, не обращая внимания на ответ Валентайна.