— Я не могу судить об этом. Для этого я слишком мало знаком с театральной жизнью. Что-нибудь не в порядке, Сэр?

— Да, яростно ответил он. Здесь вот это. — он снова открыл шкаф, взял бутылку «Белой лошади» из нижнего ящика и сунул ее в руки Валентайну.

— И это! И это! И это! — Мюррей доставал из шкафа все новые и новые бутылки. — Сухой Джин, Буше, крепкий лимонный ром и коньяк Гиннес. — Он увидел там также стаканы, бутылку с содовой и бутылки с лимонным и апельсиновым концентратом — но все это было безопасно. Мюррей, вспотев, снова повернулся к Валентайну, стоявшему перед ним с бутылками в руках и с вежливо-вопросительным выражением лица.

— Уберите прочь всю эту дрянь, Мюррей указал на спиртное. — Это Близзард приказал вам принести сюда все это?

— Так точно, Сэр. Мистер Близзард поручил мне позаботится о наличии освежающих напитков в комнатах для гостей.

— Хорошо, оставим это. Уберите все это спиртное. Освежающее? Гм… Вы можете принести мне пару порций овощного сока.

— Очень хорошо, Сэр, — Валентайн ничем не показал, знает ли он, почему Мюррей был так возбужден. — Это пока все?

— Да, Мюррей повернулся к нему спиной.

Сейчас было не лето. Но он знал об этом с самого начала. В санатории его предупреждали, что он ни при каких обстоятельствах не должен принимать спиртного в течение нескольких лет. должно пройти очень большое время, прежде чем он может рискнуть выпить кружку пива. Мюррею было ясно, что он не должен принимать ни капли алкоголя, пока он в течение шести лет успешно не сыграет на сцене, вернув себе свои профессиональные навыки; иначе он снова окажется в сточной канаве и навсегда останется там.

Сам Мюррей Дуглас был не особенно высокого мнения о себе, но, находясь в сточной канаве, он еще больше ненавидел бы себя.

Впрочем, у него были успокаивающие таблетки, которые ему дали в санатории. Он достал из чемодана небольшую коробочку, подошел к раковине, проглотил одну таблетку и запил ее водой. Несколько минут спустя он почувствовал себя гораздо лучше.