— Удачи тебе, паренек! Хвак, да? Везения. Когтей пуще всего сторонись, вроде они ядовитые…

Хвак не ответил, он уже был там, один среди пространства.

Душа его, все еще не отдохнувшая, истомленная бесконечным мраком, коротко возликовала, оказавшись посреди света и простора, но рев трибун вернул его в суровую обыденность. Хвак стоял на самом краю узкой части овала, у Восточных, видимо, ворот. А от Западных мчался к нему кто-то черный и косматый!

С невообразимой скоростью этот некто преодолел почти двести локтей дистанции и резко затормозил перед Хваком, как споткнулся. Голова словно бы раскололась поперек и из нее выскочил и задрожал навстречу красный длинный круглый червяк — язык, а вокруг белые колышки — зубы да клыки. Ого!

Был этот черный ростом с Хвака, стоял вертикально — да не человек. И не медведь, и не обезьяна. Внизу четыре ноги, коротковатые, непонятно как растущие тесным пучком из мохнатой задницы, длинное туловище с облезлым брюхом, руки… Да, руки — толстые и длинные, с когтями, каждый в Хвакову ладонь длиной.

'Самец', - сообразил Хвак и быстро представил, как бы он со всей силы врезал туда ногой, в причиндалы. Представил — и испуганно загородил рукой свои — куцая повязка (все что на нем было) — защита ненадежная.

Морда как у… Хвак зайцем прыгнул в сторону, тут же в другую, отпрянул, опять отпрыгнул, побежал, остановился…

Зверь. Умный и хитрый, но не человек, хотя и похож чем-то… Он явно играл с Хваком, прижав его к борту арены, убивать не спешил.

В спине и затылке потрескивало и покалывало — Это Хвак слишком тесно приблизился к охранным заклинаниям, окружавшим арену. Заклинаниям помогала толстенная, прочная на вид металлическая решетка, сплошным кольцом десяти локтей в высоту, с загибом внутрь, также как и заклинания, опоясывавшая периметр арены. Движению воздуха решетки и чары не мешали, рев трибун порождал зловонный, как показалось Хваку, ветерок…