Делла Стрит вопросительно взглянула на Мейсона.

Адвокат незаметно покачал головой.

Фэллон продолжал стоять с пятидолларовой купюрой в руке, переводя взгляд с Мейсона на Деллу Стрит, и на лице его было написано недоумение от полученного недвусмысленного отказа.

- Но я, откровенно говоря, не понимаю, - промолвил он. - Может быть, я выразился недостаточно понятно?

- Я купил пакет, - ответил Мейсон. - В нем было несколько тетрадей ее дневники, альбом с фотографиями и некоторые другие вещи. Я полагаю, что не зря потратил пять долларов.

- Дневники, мистер Мейсон?

- Вот именно, - ответил Мейсон, не сводя глаз с посетителя, - и довольно пространные дневники.

- Но, дорогой мой мистер Мейсон, они, конечно же, не могут представлять для вас никакого интереса, и я уверен, что вы, извините за выражение, не собираетесь совать нос в секреты погибшей девушки.

- А почему бы и нет? - спросил Мейсон.

- Почему бы и нет? - переспросил шокированный таким ответом Фэллон. Почему? О боже мой, мистер Мейсон, то есть как - почему?.. Вы, разумеется, шутите!

- И не думаю даже, - сказал Мейсон. - Мне ведь удается добыть себе средства к существованию только потому, что я немного разбираюсь в законах и немного в человеческой природе. Мне приходится выступать перед Судом Присяжных. Я занимаюсь перекрестным допросом свидетелей. Я просто обязан знать о человеческой природе немного больше, чем средний человек.

- Да, да, да. Я понимаю, мистер Мейсон. Это, конечно, само собой разумеется.

- Нельзя научиться понимать человеческую природу, - сказал Мейсон, если слушать только то, что вам говорят.

- В самом деле? - удивился Фэллон.