- По какому телефону я мог бы связаться с вами сегодня вечером?

- Я буду в конторе еще час или два. Мой домашний телефон Вест девятьсот семь двести одиннадцать.

- Огромное спасибо, - сказал Мейсон, - возможно, - я позвоню попозже.

Мейсон положил трубку. Делла Стрит вопросительно посмотрела на него.

- Я полагаю, - сказал Мейсон, - твой невысказанный вопрос связан с желанием знать содержание моей беседы с мистером Джеймсом Этной.

- Мой невысказанный вопрос, - ответила она, - связан с желанием знать, когда же мы наконец поужинаем.

- Прямо сейчас, Делла, - рассмеялся Мейсон. - И сразу же после ужина отправимся к мистеру Эддиксу и выясним, что именно он собирается нам сообщить, и если случайно - пойми, Делла, это все равно что найти в полном мраке дробинку, один шанс из тысячи, - и если мы случайно найдем в греческой вазе в холле кольцо стоимостью пять тысяч долларов и платиновые часы стоимостью тысяча долларов, то заставим надменного и имеющего, похоже, садистские наклонности миллионера прижать хвост.

- Прекрасно, - сказала Делла Стрит, - но я думаю, что не стоит заниматься этим на пустой желудок.

- Вот это точно. Где бы ты хотели перекусить?

- Там, где мне подадут огромный бифштекс с маслом и петрушкой, и, раз уж мы собираемся с визитом к миллионеру, я думаю, мы сможем позволить себе такую роскошь, как французская булочка, поджаренная до хрустящей коричневой корочки и посыпанная тертым чесноком.

- Несомненно, - серьезно заявил Мейсон, - мы должны сполна наслаждаться теми редкими удовольствиями, которые предоставляет нам наша профессия. Ведь если бы мы составляли завещание для мистера Эддикса и он вызвал бы нас для консультации по деловому вопросу, мы были бы вынуждены отказаться от чеснока, Делла.