Кусочек густо-синего неба с неправдоподобно большими пятнами звезд. Таких звезд не бывает...

Силуэты причудливых зданий с узкими щелями светящихся окон.

Булыжная мостовая и справа - желтый навес, под которым на небольшом возвышении стоят круглые столики. Да нет, не круглые, форма их неровна, изломана...

Несколько фигур - под навесом и на мостовой. Фигур человеческих, земных и вместе с тем наделенных теми чертами, каких никогда не увидишь в окружающих тебя людях.

Причудлива, сложена из крупных мазков картина, действительность видоизменена; но так ее увидел однажды большой художник, и вечер этот под синим неземным небом, под звездами-пятнами, остался на холсте навсегда.

- Но ведь это... - неуверенно начал кто-то в зале.

- Ван Гог! - очень громко, как будто он сделал неожиданное и важное открытие, сказал Мишель Салоп.

В полумраке зала люди задвигались и зашумели. С экрана не сходило изображение знаменитой картины Винсента Ван Гога, когда-то написанной во французском городе Арле. Потом свет померк, и тут же появилось изображение другой картины.

Стол с письмом, книгой, подсвечником, трубкой и тарелкой с луком.

С третьей картиной - за зеленым столом с двумя желтыми книгами, подперев щеку рукой, сидела женщина с усталым, скорбным и добрым лицом - в зале зазвучала музыка.

Нежная музыка, казавшаяся невесомой, прозрачной, воздушной...

- Моцарт, - недоуменно сказал кто-то в темноте.

- А картины Ван Гога из музея в Оттерло, - неожиданно резко сказал Рене ван дер Киркхоф. - Что мы смотрим?