- Мы рыцари церкви, Келтэн, - члены религиозных орденов.

- Ну и что?

- В разуме своем он скорее мертв, нежели жив, - говорила Ксанетия позднее, когда все они собрались возле одного из больших костров, разведенных атанами, чтобы отогнать пронизывающий холод. Лицо анары и одеяние из небеленой шерсти заливал алый отсвет огня.

- Мы были правы? - спросил Тиниен. - Киргон действительно усиливает чары Джарьяна, чтобы он мог оживлять целые армии?

- Истинно так, - ответила она.

- А этот приступ ненависти к Заласте был искренним? - спросил Вэнион.

- Весьма искренним, мой лорд. Джарьян и его приятели все более недовольны главенством Заласты. Не ждут они ни грана истинного товарищества от своего предводителя. Единства между ними более нет, и всякий стремится урвать себе поболе благ от сомнительного сего союза. Сильнее же всего алчет втайне каждый в одиночку завладеть Беллиомом.

- Разлад среди врагов нам только на руку, - заметил Вэнион, - однако нам не стоит упускать из виду возможности того, что после нынешних событий они снова придут к согласию. Удалось тебе, анара, узнать, каким может быть их следующий ход?

- Нет, лорд Вэнион. Никоим образом не были они готовы к такому повороту событий. Есть, однако, в разуме Джарьяна одна внятная мысль, коя указывает на немалую опасность. Отступники, что окружают Заласту, все, как один, страшатся Кизату из Эсоса, ибо среди них только он искушен в земохской магии и он один в силах проникнуть за дверь в преисподнюю, коя была открыта Азешем. Непостижимые ужасы таятся за сей дверью, и мыслит Джарьян, что, поскольку до сих пор все их замыслы неизменно шли прахом, в отчаянии может Киргон повелеть Кизате отвратительным своим искусством призвать в мир порождения тьмы, дабы обратить их против нас. Вэнион мрачно кивнул.

- Как подействовал на них недавний Праздник Урожая? - с интересом спросил Телэн.

- Сие событие нанесло им тягчайший удар, - ответила Ксанетия. - Весьма полагались они на тех, что ныне мертвы.