Вы, разумеется, уже посмотрели фильм в Проекторе № 1 и хорошо понимаете вашу задачу. Эта часть пленки — с моим лицом и голосом — тоже будет автоматически уничтожена. Само собой, пока нельзя посвящать внеземлян в нашу маленькую тайну.

Они и так скоро догадаются. Ну, а все остальное можете им объяснять. Думаю, это обеспечит вам их сочувствие. Не упоминайте, конечно, о великом открытии и о соответствующих методах. А если они захотят иметь сверхсветовой двигатель, то скажите им правду: что вы не знаете, как он устроен, потому что его создали всего за год до взрыва Солнца. И скажите им, что, если начать разбирать двигатели вашего корабля, они немедленно самоуничтожатся.

Желаю удачи, доктор. И доброй охоты!

Лицо пропало, а аппарат загудел громче, уничтожая последнюю ленту.

Рэн аккуратно убрал Проектор в ящик, закрепил его в шкафу и вернулся к панели.

На экране горела надпись: «Контакт 97 часов».

Он сел и попытался включить новые факты в изобретенную им теорию. Смутно вспоминалась великая, мирная цивилизация Земли. Земляне уже почти готовы были стартовать к звездам, когда обнаружилась нестабильность Солнца. Сверхсветовой двигатель разработали слишком поздно.

На фоне этих событий его, Рэна Эллиса, выбрали для пилотирования космического корабля. Выбрали его одного, по какой-то совершенно невообразимой причине. Ясно, что порученное ему дело считалось более важным, чем любые попытки спасти человечество.

Он должен установить контакт с разумной жизнью и рассказать ее представителям о Земле. Но при этом следует воздержаться от всяких упоминаний о величайшем открытии и соответствующих научных методах.

Знать бы еще, что это за открытие…

А потом он должен исполнить свою великую миссию…

Рэн готов был лопнуть от злости. Ни черта он не помнит! Неужели эти болваны не могли увековечить свои инструкции на бронзе!