- Ты дома один?

- Один...

- Хорошо, идем к тебе, потолкуем.

Не оглядываясь на лаборанта, Козицкий поднялся по лестнице. В прихожей, не ожидая приглашения, повесил свою волчью доху, лохматую шапку, шарф. Прошел в комнату, по-хозяйски расселся на диване, кивком головы указал Глебу на стул напротив дивана.

- Ах ты, дурень, дурень, - выкаченными глазами он уставился на лаборанта. - Ведь изотопную воду я готовил для себя. Слышишь ли? Для себя! А ты взял и вылакал ее, как блудливый кот оставленную без присмотра сметану.

- Но ведь я же хотел как лучше! - зло вырвалось у Глеба. - Вы бы все равно ничего не успели сделать, чтобы спасти воду.

- С чего ты взял?

- То есть как это с чего взял? От вас слышал.

- Когда же я это говорил тебе?

- Ну, допустим, не мне...

- Биологам да, говорил. Биологи постоянно канючили у меня изотопную воду для своих экспериментов. Выпрашивали хотя бы пару кубиков, хотя бы полкубика... хотя бы каплю. Но мне были нужны все сорок кубиков. Сорок - и ни каплей меньше.

- Значит, не пятнадцать-двадцать минут? - растерялся Глеб.

- Это время потери свойств одной каплей. Одной каплей, Санкин! Надо было слушать как следует. А для сорока кубиков полная потеря свойств потребует восемьдесят три часа. Теперь прикинь: напряжение отключили всего на два часа. Значит, для восстановления нужного количества до сорока кубиков мне потребовалось бы еще месяца три с небольшим. Месяца три, Санкин, а не одиннадцать лет. Я был почти у цели. Я держал ее, как жар-птицу за крыло. А ты... ты все погубил.

- У... у какой... цели? - упавшим голосом спросил Глеб.

Козицкий уставился в лицо лаборанта своими выкаченными глазами, словно пытался прочесть его потаенные мысли.

- Теперь я могу рассказать тебе, - он помолчал, все приглядываясь к Глебу. - Теперь-то могу... Видишь ли, я копил изотопную воду, чтобы возвратить себе молодость. Да, да, ты не ослышался, Санкин, молодость...