- А! - обрадовался он Глебу. - Проходь, проходь! Покажу, с кем я нынче ночью связь установил. На другом континенте обитается, бизнесмен, вроде.

Глеб принял протянутую руку. В то же мгновение Миша, весивший никак не меньше девяноста килограммов, был отброшен невидимой силой в глубь своей квартиры. С глухим криком он опрокинулся на спину, с трудом повернулся на бок и попытался встать.

Глеб было собрался броситься ему на помощь, но чья-то рука легла на его плечо.

- Оставайся на месте, Санкин!

Да, это опять был Козицкий. Отстранив Глеба, он помог Мише подняться с пола.

- Могло быть хуже, - посочувствовал он. - Подите, выпейте воды.

- Что за дурацкие шутки, Глебка... - Миша с укоризной поглядел на Глеба. - Ведь это же тысячи полторы вольт.

- Да уж не меньше, - подтвердил Козицкий. - Но вы должны извинить своего друга, он сделал это по неведению. Впрочем, он все делает по неведению, - и, повернувшись к Глебу, сказал: - Я приехал за тобой, Санкин. Иди оденься, я жду тебя в машине.

Козицкий, нахохлившийся, как старый воробей, сидел за баранкой "Запорожца", старенького и изрядно обшарпанного, чем-то под стать своему хозяину.

- Садись, - Козицкий приоткрыл Глебу дверцу.

Глеб протиснулся на заднее сидение, забился в угол. Козицкий повернул ключ зажигания. Вместо деловитого урчания стартера послышалось его слабенькое всхлипывание. Мотор не запустился.

Козицкий чертыхнулся. Верный своей нервной натуре, ожесточенно, раз за разом, завертел ключом. Но всхлипывания стартера становились все слабее.

- Максим Арсеньевич, - подал голос Глеб, - так и это наверное из-за меня.

Доцент, не оборачиваясь, помолчал, осмысливая слова Глеба.

- Вылазь!

Глеб выбрался из машины, отошел подальше. И услышал, как тотчас же заработал двигатель. Убедившись, что с мотором все в порядке, Козицкий выключил зажигание и вылез вслед за Глебом.