— Очевидно, здесь нам делать нечего...
— Тонко подмечено, — съязвил Грэхем. — Давайте-ка возвращайтесь. Если Брайлингуи удастся выйти живым из конторы Стэймица, то дома ему уже не понадобится нашазащита.
Старинные дома казались в ночи мрачным нагромождением глыб. Одно лишь заведениеСтэймица было освещено.
Проллер скорчился в подъезде скорняка, наблюдая за окнами Стэймица и всей душойжелая, чтобы Грэхем поторопился с возвращением: старший инспектор отправился напоиски судьи, которого смог бы уговорить выдать ордер на предварительный арест.Кроме собственной интуиции, он не имел никаких доказательств...
Брайлинг прибыл задолго до Проллера, и вскоре вслед за ним появился человек, вкотором люди из отряда наблюдения признали его адвоката. В данный моментсовещание в конторе Стэймица было в самом разгаре: Брайлинг, его адвокат, дваврача-лаборанта, которых Стэймиц нанимал уже и прежде, для других клиентов,адвокат Стэймица и представитель окружного суда — все увлечены были долгим и,по-видимому, непростым разговором. Стэймиц, похоже, не принимал участия вдискуссии, и когда все наконец закончилось — целым ворохом многочисленных бумаги подписей — ни один из документов не передали ему.
Стэймиц с учтивой любезностью ждал, пока адвокат Брайлинга тщательно собрал всебумаги и сложил их в папку. После этого он достал свою папку с документами, иоба адвоката принялись внимательно изучать их.
Две смутные фигуры неуклюже ковыляли во тьме улицы: старший инспектор Грэхем итучный, недовольный судья.
— Судья Клингер, — произнес Грэхем, представляя своего спутника. — Он хочетсвоими глазами увидеть улики, прежде чем выписывать ордер.
Проллер рассказал обо всем, что увидел. Судья фыркнул:
— Похоже, что Брайлинг ложится в Отсрочку. Естественно, когда мультимиллионерзадумывает лечь в Анабиоз, требуется куча документов.