— Прибегает к услугам своего конкурента? — рявкнул Грэхем. — Вверяет судьбучеловеку, которого так безжалостно унизил и разорил? Где же здесь здравый смысл?

— Законы создаются не для того, чтобы принуждать человека действовать,подчиняясь здравому смыслу, — сухо заметил судья. — Давайте войдем.

Они ступили в круг бесстрастных лиц, которые тотчас же приняли самыеразнообразные выражения: досады у специалистов, возмущения у Брайлинга и легкогонедоумения у Стэймица.

— Он этого ждал, — шепнул Проллер на ухо Грэхему.

Грэхем кивнул.

— Мы условились встретиться завтра после обеда, сэр, — мягко заметил Стэймиц.

— При том условии, что завтра после обеда Брайлинг еще будет жив, — проворчалГрэхем.

Брайлинг при этих словах побагровел и сердито заметил:

— Я ведь и прежде втолковывал вашим людям: когда я захочу, чтобы полиция влезлав мои дела, то попрошу ее об этом сам.

Судья Клингер сделал знак, призывая к молчанию.

— Старший инспектор выдвинул серьезное обвинение, — сообщил он. — Он хочетдобиться ордера на предварительный арест Кристофера Стэймица на основаниинеобходимости защитить жизнь Джона Брайлинга. Вы здесь по собственной воле,мистер Брайлинг?

— Разумеется.

— Считаете ли вы, что ваша жизнь подвергается опасности?

— Разумеется, нет!

— Есть мнение, что вы находитесь здесь, для того чтобы подвергнуться Анабиозу.На какой срок?

— На максимально возможный: на пять веков.

— Теперь я спрашиваю свидетелей: считаете ли вы, что Джон Брайлинг находится вданном месте и совершает данные действия на основании собственного свободноговыбора?

Те с важностью кивнули и ответили в один голос:

— Да.

Судья сурово посмотрел на представителя окружного суда.

— Готовы ли вы подтвердить, что действия субъекта законны и добровольны?

— Я уже сделал это.