Личная беседа была самой рискованной частью следствия по делу Пред-Убийцы.Проведенная должным образом и в подходящий момент, она служила толчком,возвращавшим девять из десяти Пред-Убийц на путь истинный. Но стоило провести еенеумело — и целые месяцы напряженной работы полиции могли пойти прахом.
Колокольчик звякнул, когда Грэхем открыл дверь, и смолк, едва Райен прикрыл ееза собой. Стэймиц сидел за столом в углу комнаты — маленький, неопрятный,печальный человечек с копной волос на голове и с их явным недостатком на лице.Мало кто удостоил бы его взгляда вторично, многие его просто не заметили бы, нопоскольку Грэхем назвал Стэймица «блестящим», Проллер вгляделся в его чертыочень внимательно. «Неужели этот жалкий человечек и есть гений зла?» — подумалпомощник инспектора.
Стэймиц поспешно поднялся, протягивая руку инспектору; Грэхем небрежно коснулся ее.
— Кристофер Стэймиц, — тихо произнес хозяин.
Грэхем наскоро представил своих спутников и предъявил свое удостоверение.Стэймиц, прищурившись, взглянул на него, затем поднял глаза на Грэхема и спростодушным удивлением вскинул брови.
— Вот как? Неужто один из ваших подозреваемых рванул в Oтсрочку?
Грэхем, нахмурившись, посмотрел на Стэймица:
— Простите?
— Садитесь, прошу вас, — сконфуженно предложил Стэймиц и тотчас сел сам. Грэхеми Проллер уселись в два обшарпанных кресла для посетителей; сержант Райеностался стоять. Из обстановки здесь был еще низкий стол, небрежно заваленныйтеми же рекламными проспектами, что они видели в витрине.
— Я часто думал об этом, — продолжал Стэймиц. — Человек совершает преступление и