Жизнь стала возрождаться, а поскольку я имел приличные знания и опыт работы по монтажу стеклопакетов, меня взяли на работу, сначала с испытательным сроком, а потом зачисли в основной штат. Зарплата вновь позволила почувствовать себя человеком, а привычка жить, не задумываясь о завтрашнем дне, давала возможность покупать порой совершенно ненужные вещи, просто потому, что они мне нравились. На следующий год умерла мать. До этого у неё обнаружили рак. И хотя ей сделали операцию, врачи сказали, что её дело безнадёжно и

ей осталось жить не больше года. Так оно и вышло. В этот год я окружил её заботой и вниманием, но болезнь была сильнее желаний и возможностей. Я остался один. Вообще 2001 был не самым лучшим в моей жизни. Сначала умерла мать, а осенью на меня обрушилась новая беда. Сын попал в передрягу. Ему исполнилось девятнадцать, бывшая жена откупила его от армии и устроила работать, но к тому времени, ему было все нипочем. В результате, на одной из вечеринок он принял участие в пьяной драке и угодил в милицию. Дело замять не удалось, так как пострадавший оказался из категории мальчиков крутых родителей. Одним словом сыну дали четыре года общего режима, и он загремел в места не столь отдаленные. После суда, Татьяна сказала, мне, что это я во всем виноват и, что больше меня видеть не желает, и просит не вмешиваться в жизнь её сына. Понимая её состояние в тот момент, я не стал оправдываться или что-то говорить в ответ, а лишь кивал головой в знак согласия и молчал. Впрочем, на деле так и получилось. С тех пор мы ни разу не созванивались, а новости о сыне я получал кружным путем, однако в них ничего утешительного не сообщалось.

Два года я работал на фирме, и жизнь в целом была, не скажу что хорошая, но и жаловаться было грех. Приличная зарплата, друзья, с которыми можно было отдохнуть и расслабиться. Иногда я позволял себе сходить в ресторан или пригласить девочку. Короче, стабильная, как мне казалась жизнь, которая как я считал, будет продолжаться достаточно долго, по крайней мере, до пенсии.