Дорога вела мимо темного переулка, расколовшего две фабрики, словно клин — бревно. Никто из вымотавшихся за день людей не заметил две зловещие фигуры, притаившиеся во мраке переулка, как волки у входа в логово.

Когда прошел последний из самых медлительных рабочих, одна тень шепнула другой:

— Думаешь, она еще появится?

— Да, да. Не дрейфь. Она всегда найдет причину, чтобы задержаться. Наверно, решила наспех перепихнуться с боссом.

— Лучше б ты оказался прав, иначе мы в полной трубе. Обещали же мадам By притащить ей еще одну кралю, а корабль в Шанхай отходит ровно в два. Нам надо еще приволочь товар на палубу.

— Не психуй, Христа ради! Боже, можно подумать, что ты никогда раньше не похищал проститутку! Лучше уж заниматься работорговлей белыми бабами, чем взламывать замки квартир.

— Верно. Просто сегодня у меня дурное предчувствие.

— Так оставь его при себе! Хлороформ готов?

— Ладно, я ведь не собираюсь сдернуть, но я чувствую что-то…

— Тихо! Шаги!

Приближалось одинокое цоканье женских каблуков. Обнаженная рука и край юбки едва показались из-за угла, как на ничего не подозревавшую женщину набросились двое громил, скрутили ей руки и прижали к лицу тряпку, пропитанную эфиром.

— Отлично, вырубилась! Поднимай ее за ноги, а я возьму за руки. Дотащим до нашего драндулета, а там, считай, мы уже на месте.

Вдруг ночь пронзил странный крик, то ли человеческий, то ли птичий: жуткое завывание, в котором слышалась ядовитая саркастическая насмешка.

Похитители, трясясь от страха, бросили бесчувственную жертву на тротуар.

— О черт, только не это!

— Где он? Где?

— Вон! Я его вижу! На крыше!