Оба и скакун, и всадник были рады, что наконец-то после долгих недель вынужденного безделья в столице, вызванного церемониями принятия Эрайя в карды, они оказались в открытом поле, где их вольные порывы больше не сдерживали толстые каменные стены города. Всадник и его скакун неслись по бескрайним степным просторам, наслаждаясь каждым мигом этой гонки. Правда надо заметить, что к большому удивлению Эрайя, Ай практически от него не отставала. Ее серый хогрунд ни в чем не уступал его Карт-эй-Хару, что кстати несколько того раздражало. Скакун пару раз поворачивал голову в сторону едущей чуть позади Ай и недовольно рычал, а скакун девушки отвечал ему тем же, при этом оба ускоряли свой бег. В результате пришлось бить скакуну по ушам, чтобы тот сбавил ход, иначе их бешенная скачка грозила вымотать хогрундов основательно, не смотря даже на их легендарную выносливость.

Эрайю оставалось только удивляться. Он, выросший вдали от больших городов и половину своей жизни проведший в седле, впервые встретил достойного соперника, впрочем, как и его хогрунд.

— Ты хорошо держишься в седле, — бросил Эрай, подводя своего хогрунда почти вплотную к скакуну Ай.

— Нас в храме обучают не только о своих кардах заботится, — голос хранительницы приглушен маской и в нем явно слышаться нотки плохо скрываемого пренебрежения.

Эрай только мысленно вздохнул, но постарался не обращать на это внимания. Действительно, девушку можно понять. Она как всякая юная дева готова ждала своего первого карда, надеясь, что ей придется хранить умудренного опытом героя, а в результате приходиться ехать практически с мальчишкой, да еще исполнять все его прихоти. И теперь ее потомство ждет незавидная участь защитниц низших классов, что поддерживают обычных бойцов во время военных походов. Хотя с другой стороны, он ведь может, да почему может!! Он вернется из этого похода героем, о котором будут слагать легенды, и тогда она будет смотреть на него по-другому.