Ра замолчал и подошел к окну. С высоты башни виднелась бесконечная желтая пустыня. Она стелилась до самого горизонта, где сливалась с ярким, слепящим голубизной, незнакомым небом.

* * *

Сумерки сгущались. Аллоиз еще раз поднес к глазам бинокль и внимательно осмотрел лежащий под холмом лагерь.

- Похоже, сегодня они закончили работу, хотя вон там вижу несколько человек: что-то таскают к скале.

Он указал рукой в направлении увиденного.

- Прискорбно, Эндрю, констатировать тот факт, что мы оказались позади них.

Аллоиз сунул бинокль в сумку и лег на спину, слегка сползая по осыпающемуся песку. Эндрю вздохнул.

- А что мы могли сделать? Ты ведь сам выбрал участок для нашей экспедиции. Мы просто ошиблись, не повезло.

Аллоиз привстал и махнул рукой:

- Нечего демагогию разводить, пошли в гостиницу.

Небо темнело с каждой минутой, и на нем одна за другой загорались яркие мерцающие звезды. Было довольно душно, но изредка дул слабый прохладный ветер, приносящий запахи далекого моря и дыма местных деревень. Аллоиз глубоко вдохнул и, на миг о чем-то задумавшись, оглянулся на идущего сзади Эндрю.

- А знаешь, через пару дней Антоний сам отдаст нам этот участок, а если не отдаст, то хотя бы поделит первенство с нами, иначе вся его двухлетняя возня отложится года, эдак, еще на два, как минимум.

Эндрю удивленно посмотрел на него.

- Это почему же?

Аллоиз зашагал быстрее и повесил сумку, которую нес до этого в руке, на плечо.

- Да потому, что его институт прекратил финансирование этих раскопок еще месяц назад. Они считают их неперспективными и жалеют, что уже успели ухлопать кучу денег за это время. Антоний расходует свои сбережения, но он не миллионер, и по моим подсчетам уже должен быть полным банкротом. То, что люди еще не ушли, говорит лишь о том, что завтра у них выплата заработка, а послезавтра на раскопки никто не выйдет, кроме самого Антония и нескольких одержимых.