Эндрю поравнялся с Аллоизом.

- И что это нам дает? Каким образом ты собираешься работать у него на участке? Даже если он не сможет продолжать в этом сезоне, он просто законсервирует участок и работу, а сам преспокойно отправится искать деньги. Мы-то все равно попасть туда не сможем.

Аллоиз улыбнулся.

- Ты не видишь очевидного. Он, несомненно, может так поступить, но я не думаю, что его жажда личной славы столь велика и слепа. Совершенно ясно, что он что-то уже давно там нашел или уверен, что найдет. Я слежу за ним весь сезон и четко вижу, что он сузил район раскопок до минимума. Он роет лишь в тех скалах, старые места, где они начали весной, он вовсе забросил, не дойдя даже до культурного слоя. Это ли не доказательство? Идем дальше. Неужели ты думаешь, что держа в руках нечто, а Антоний знает, что это, в отличие от меня, он упустит любую возможность продолжать сейчас и перенесет это на следующий год?! Да он умрет за этот год от своей жажды знаний!

Эндрю, идущий уже впереди, остановился и подождал Аллоиза.

- Что-то я не пойму, а кто ему эту возможность предоставит, мы, что ли?

Аллоиз поднял вверх указательный палец.

- Вот именно, мой друг, мы и только мы. Более того, мы уже предоставили ему эту возможность. Я позавчера звонил Антонию и сказал, что знаю о его трудностях и готов помочь. Условия наши заключаются лишь в том, что если за это время будет что-либо открыто, рядом с его именем станут и наши с тобой. Антоний сказал, что подумает, но можешь даже не сомневаться, что очень скоро он позовет нас. Я знаю его уже много лет, это ученый-маньяк, он не думает о славе, он думает лишь о результате работы.