- Вы не можете этого сделать, - пробормотал он, но без излишней убежденности в голосе.

- Эту ночь вы проведете в участке, - сказал Шипли. - Утром я отвезу вас к судье.

- Но это же смешно! - взорвался мистер Кетчум. - Смешно! - Он оборвал себя. - Я должен позвонить, - быстро проговорил он. - Это мое законное право.

- Согласен, но... - Шипли с сожалением развел руками, - в Захарии нет телефонной связи.

По дороге в камеру мистер Кетчум обнаружил еще один портрет. На стене тюремного коридора висел двойник мрачного бородача из участка. Однако на этот раз мистер Кетчум не обратил внимания, куда направлен его взгляд.

***

Мистер Кетчум заворочался. На онемевшем от сна лице появилось недоуменное выражение. За спиной послышался металлический скрежет: он приподнялся на локте.

В камеру вошел полицейский и поставил на стол накрытый салфеткой поднос.

- Завтрак, - сообщил он.

По виду он был значительно старше, чем остальные полицейские, даже старше, чем Шипли. В его волосах поблескивала седина; чисто выбритое лицо собралось складками вокруг рта и под глазами. Форменная куртка и брюки сидели на нем отвратительно.

Когда полицейский запирал дверь, мистер Кетчум спросил:

- Когда меня отвезут к судье?

Какое-то время полицейский молча разглядывал его. Потом пробурчал:

- Не знаю, - и отвернулся.

- Подождите, - закричал мистер Кетчум.

Удаляющиеся шаги полицейского гулко отражались от бетонного пола. Мистер Кетчум тупо смотрел туда, где только что находился полицейский. Остатки сна быстро улетучивались из его головы.

Он сел, одеревеневшими пальцами протер глаза и посмотрел на наручные часы. Семь минут десятого. Толстый ньюаркец мстительно усмехнулся: "Клянусь Богом, они еще пожалеют об этом!" Его ноздри подрагивали. Втянув в себя воздух, он потянулся к подносу, но тут же отдернул руку.