- Бывает, - по-взрослому согласился мальчик, сочувственно вздохнул. Значит, не нарисуете?

- Извини, брат.

- Тогда мы почапали, - старший не без усилия отцепил ладонь молчаливого соплячка от собственных трусов и бережно сжал ее в своей. - Ладно?..

- Чапайте, чапайте, - с облегчением сказал Вадим.

Он еще малость поглядел, как бегут они по высокой густой траве: у младшего только голова торчит из-за зеленой стены, качается из стороны в сторону, а старший на бегу склонился над ним, шепчет чего-то: может, про неумелого дядю-художника, не любящего людей рисовать. А дядя-художник уже забыл о собеседниках, развернулся к этюднику, карандашом на картон замахнулся... И вдруг обмер. Натуры не было.

То есть, натура, конечно, была, но не вся. Поле имелось. Кусты и деревья, намечающие извилистую ленту реки, росли по-прежнему. Линия электропередачи исправно гнала ток по проводам откуда-то куда-то. Строения на горизонте виднелись. А вот цветы - центр этюда! - исчезли. Напрочь. Как не цвели.

Запахло мистикой.

Как и положено в таких случаях, Вадим потянулся кулаком глаза потереть - скорее машинально, чем по необходимости: на зрение не жаловался. Но вовремя опомнился, крутанул голову назад: где эти двое? А двоих-и след простыл. Исчезли в траве по всем законам диверсионных действий.

Было ясно: налицо диверсия. Теракт. Двое малолеток, юные разведчики или - что понятнее и удобнее Вадиму - мерзкие шпионы-провокаторы отвлекли его внимание, затеяли глупый и долгий разговор, а основные силы врага втихую оборвали цветы.

Мистикой уже не пахло.

Вадим подивился: как же он ничего не слышал? Индейцев Они, что ли; наняли? Ирокезов, делаваров, сиу? Вожди краснокожих, черт бы их побрал...

Нет, но какая изобретательность! Это вам не ведро с водой, тут видна рука (вернее - голова!) талантливого организатора. Мыслителя. Кто он? Один из "адидасов"? Вряд ли... Нахальны, самоуверенны, балованны. Девица и мальки отпадают, очевидно. Значит, есть еще кто-то. Мозг клона. Посмотреть, бы на него...