- Йишана, ты стерва, - глуповато выдохнул Телеб К'аарна. - Вся ученость мира - ничто рядом с любовью. Я тебя люблю.

Говорил он просто, искренне, совсем не понимая женщину, которая лежала рядом с ним. Он углублялся в самые черные глубины ада, но возвращался оттуда в здравом уме, и он знал тайны, от которых мозг обычного человека превратился бы в студень. Но в некоторых областях он был столь же неискушен, сколь и самый юный из его учеников. Искусство любви было одной из этих областей.

- Я люблю тебя, - повторил он, спрашивая себя, почему она игнорирует его слова.

Йишана, королева Джаркора, оттолкнула от себя чародея и резко поднялась, скинув с дивана прекрасные ноги. Это была красавица с волосами столь же черными, как и ее душа. Хотя юность ее уже прошла, было в ней что-то такое, что одновременно привлекало и отталкивало мужчин. Она красиво несла на себе многоцветные шелка, и они изящно колыхались, когда она легко шла к зарешеченному окну комнаты. Подойдя, Йишана уставилась в неспокойную темень ночи. Чародей смотрел на нее, прищурив недоумевающие глаза. Он был разочарован ее неожиданным порывом.

- Что случилось?

Королева продолжала смотреть в ночь. Огромное черное облако, похожее на хищного монстра, быстро неслось по разорванному ветром небу. Ночь гневалась на Бакшаан, была полна зловещих предзнаменований.

Телеб К'аарна повторил свой вопрос, но снова не получил ответа. Он рассерженно поднялся, подошел к окну и встал рядом с ней.

- Уйдем сейчас, Йишана, пока еще не поздно. Если Элрик узнает, что мы в Бакшаане, нам обоим будет худо.

Она не ответила. Но груди ее поднялись под тонкой тканью, а губы сжались.

Чародей, схватив ее за руку, прорычал:

- Забудь ты об этом наемнике-предателе. У тебя есть я. А я для тебя могу сделать гораздо больше, чем любой размахивающий мечом сумасшедший из одряхлевшей и уже погибшей империи.

Йишана рассмеялась неприятным смехом и повернулась к любовнику.