Ветер явно усилился, и фрегат здорово раскачивался на волне. Настолько здорово, что этим я и был обязан моему пробуждению.

Подняться на квартердек было делом одной минуты. Ночь все еще продолжалась, но больше не было звезд на небе, а ветер не только усилился, но и поменял направление. Теперь он дул почти в лоб, и приходилось постоянно менять галсы, дабы не сбиться с курса.

Вскоре начался шторм. Кто не испытал его прелести, тому не объяснишь, а кто испытал — тому и говорить не надо. Нас бросало, швыряло, мотало, волны же становились все выше и выше, пока шторм не перерос в ураган.

Теперь нам окончательно стало не до курса и какой-то там погони. Как и догоняемому — не до бегства. Тут бы уцелеть, о прочем никто не задумывался.

Наступивший день почти не отличался от ночи. Стремительно несущиеся низкие и мрачные облака, темное небо, черные волны, так и норовящие поглотить ставший таким крохотным корабль...

«Лань» пропала. Однажды, вроде, промелькнула на вздыбленном горизонте, и все. А может, то был совсем другой корабль. Во всяком случае, нам было не до нее. Как и находившимся там было не до нас. Помочь в такую погоду все равно невозможно: Ни спустить шлюпку, ни хотя бы просто подойти поближе. Оставалось молиться да работать. Всей командой, без отдыха и перерыва на обед.

Одежда промокла насквозь, обшивка угрожающе скрипела, местами обнаруживалась течь, короче, полный набор моряка. Вспоминать — и то тяжело, а уж пережить...

Одного из матросов смыло волной. На мгновение его голова мелькнула среди волн и скрылась.

Был человек — и нет человека.

Нас всех могла ожидать такая же судьба, но... пронесло. Ураган постепенно сменился обычным штормом, а через несколько дней стал постепенно стихать и он.

Море любит повторять одни и те же штучки. Не первый шторм в нашей одиссее и не последний.