Что?!

Сзади раздалось вежливое покашливание.

— К полудню все будет закончено, Командор, — произнес Билл.

— В полдень точно определимся с местом, — слабым эхом отозвался Валера.

Я как мог взял себя в руки. Не к лицу раскисать при подчиненных, что бы ни творилось на душе.

— Где «Лань»?

— Судя по переговорам, совсем рядом. Только никак не встретимся. — Флейшман тоже был тут.

— Так. Юра, иди отдыхать. — Глаза у моего помощника были красны, как на фотографии, сделанной «мыльницей».

— Я дождусь полудня... — начал Флейшман.

— В постели, — докончил я за него. — Это приказ.

Должно быть, в моем тоне просквозило нечто такое, что возражать Юра не осмелился.

— Парус на горизонте!

Юра мгновенно застыл, а на квартердек уже взбегал Гранье. Одежда нашего канонира была помятой, но сам Жан-Жак был привычно бодр.

Он взял у Флейшмана бинокль, какое-то время внимательно вглядывался в приближающийся корабль, а затем авторитетно заявил:

— Это «Лань»!

— Я что, отменял приказ? — повернулся я к Юре.

— Сатрап ты, Командор! — буркнул тот, но все-таки отправился в каюту.

На нашем фрегате царило ликование. Живы, нашли соратников (или они нас), так что же горевать?

— Будут какие-нибудь распоряжения, Командор? — Жан-Жак смотрел по сторонам с таким самодовольством, словно, не будь его, и никакая встреча бы не состоялась.

— Пока никаких. Определимся поточнее с местом и берем курс на Ямайку.

Глаза Гранье сверкнули. Очевидно, он уже предвкушал разгром, который мы учиним англичанам.

— Постараемся вначале разведать обстановку, — остудил я его пыл. — Может, никакой «Кошки» там нет.