— Альвы плохому не научат, — произнес северянин, обнимая волшебницу за талию.
Селена страстно впилась своими устами в губы северянина. Никакой любовник не заменит близкого человека. Кому еще можно поведать личные переживания? Линк слишком глуп и похотлив — его интересует только тело правительницы Фессалии, но не душа…
* * *Конан проснулся от настойчивого стука в дверь. Судя по тусклому свету из окна, огненный диск Солара только-только поднялся из-за горизонта. На голубом небе еще была отчетливо видна бледная луна.
Откинув одеяло и сев, северянин недовольно пробурчал:
— Здесь всегда так рано будят?
— Только во время войны, — улыбнулась королева, поправляя волосы. — Ты не забыл, что на мою страну напали враги?
— Ах, да… — в тон Селене вымолвил киммериец. — Мы, кажется, собирались кого-то прикончить?
— Ваше Величество, — послышался взволнованный девичий голос. — Гаран Салмир просит вас спуститься в зал. Прибыли новые посыльные…
— Я оденусь сама, — молниеносно отреагировала правительница. — Можешь идти.
Волшебница надела платье алого цвета, тем самым показывая уверенность в предстоящем дне. Сегодня многое должно измениться. Появление Конан склонит чашу весов в пользу королевы — наемник обязательно сумеет исправить ситуацию!
Северянин следовал за Селеной и его грязный истрепанный вид резко контрастировал с нарядом королевы. Впрочем, самого киммерийца рваная одежда ничуть не смущала. Тут же, позвякивая латами, двигалась личная охрана правительницы. Воины были немало удивлены, увидев выходящего в коридор наемника — они точно знали, что ночью фуркипец (в Фессалии полагали, что Конан происходит родом из отдаленного государства Фуркип) в комнату не входил, его бы заметила охрана. Что произошло? Магия?
Рыцари изумленно смотрели на правительницу и северянина. Этот огромный, сильный чужестранец всегда оказывается в Фессалии в самый трудный момент — королева наверняка вызывает его с помощью волшебства. Многие командиры полков стали свидетелями исчезновения гиганта во время сражения при Хусорте, когда голубая искрящаяся дымка поглотила Конана, и он растаял в ней, как весенний снег.