Дружный вопль тысяч глоток разорвал тишину вечернего леса. Орда варваров устремилась на неприятеля, но ингасов встретил залп альвов.

Рой стрел выкосил первые ряды воинов. Не считаясь с потерями, захватчики двигались дальше. Теперь уже они обрушили на пехотинцев град дротиков и топоров.

Огромные щиты и прочные шлемы защитили далеко не всех. Несколько шагов навстречу врагу сделали и фессалийцы. Длинные копья пехоты пронзали ингасов насквозь. Раненые падали под ноги товарищам и несчастных ту же затаптывали насмерть. Вскоре началась рукопашная.

Держа поводья лошади, северянин внимательно следил за ходом битвы. Полки держались стойко, отбивая одну атаку за другой, но долго так продолжаться не могло. Вожди дикарей обязательно попытаются обойти противника и ударить в тыл — у них значительное превосходство в численности, которым надо воспользоваться.

К Конану подбежал альв и громко прокричал.

— Варвары в лесу!

— Сигнальщик, труби три раза! — приказал наемник.

Тревожный звук рога огласил поле боя. Фессалийцы, отбиваясь от наседающего врага, начали отходить к густым зарослям кустарника. Самое сложное в такой ситуации — оторваться от противника. Пехотинцам приходилось нелегко.

Ингасы вошли в раж и беспрерывно бросались в атаку. Как ни старались упорядочить отход командиры полков, он все равно превратился в бегство. Предчувствуя близость победы, варвары устремились в погоню. В лесу то и дело вспыхивали короткие схватки. Участь отставших фессалийцев была незавидна. Часть ингасов уже приступила к грабежу и мародерству. С трупов воинов сдирали кольчуги, латы, окровавленную одежду — подобные трофеи высоко ценились в племенах дикарей.

Основная часть войска Конана стягивалась к дороге. Фессалийцам предстояло пройти еще почти лигу. Под градом топоров, дротиков и стрел осуществить подобный маневр крайне тяжело. Неся потери и отчаянно проклиная военачальников за глупость и нерешительность, солдаты отступали в сторону Полудня.