Но вот послышался новый сигнал. Громкие команды заставили воинов замереть. Сотники тут же произвели перестроение. Ревущих от ярости варваров вновь встретил частокол копий. Плотным строем, выставив вперед длинные пики, по варварам ударил отряд тяжелой кавалерии.

Первые ряды дикарей были смяты и растоптаны. Лошади безжалостно разбивали копытами головы упавших на землю людей, а воздухе раздался неприятный, дребезжащий свист — рой альвийских стрел обрушился на обескураженных внезапной атакой ингасов. С флангов и тыла на врага двинулись торгрийцы, для устрашения гномы стучали секирами и мечами по металлическим умбонам щитов.

Остроконечные шлемы гномов мелькали повсюду, создавалось впечатление, что наступает огромная армия. План северянина отлично удался, противник оказался в кольце. Вожди дикарей растерялись и запаниковали. Варвары пытались прорваться, метались то в одну сторону, то в другую, но везде натыкались на жесткий отпор. Неразбериха в рядах ингасов предопределила исход сражения. Союзники завершили окружение приступили к уничтожению неприятеля. Никакой жалости и сострадания к захватчикам.

Постепенно сопротивление дикарей угасало. Ряды варваров таяли на глазах. Альвы стрел не жалели, а промахнуться с такого расстояния было просто невозможно и каждый выстрел достигал цели. Вскоре десятитысячная армия перестала существовать — пленных фессалийцы не брали…

Конан спешился, бросив поводья одному из всадников, и двинулся к месту побоища. До наемника донесся отчаянный звон мечей — возле дороги мидлэймцы добивали небольшой отряд ингасов. Судя по одежде, кожаным доспехам и оружию это была личная охрана одного из вождей.

Дикари смело бросались на фессалийцев, но вырваться из кольца им не удавалось. Вскоре в живых остался только один ингас. Бешено вращая меч, он яростно отбивался от фессалийцев.