И сказал старый Сульдур:

- Не захотел бы я быть на месте этого несчастного, привязанного к столбу резному, с фигурой старухи, с обвисшими грудями, вздутым брюхом, кривыми ногами, вывернутыми ноздрями и сучком-бородавкой на носу - единственным украшением плоского скуластого лица с косыми глазами. Коли не вор он - так не заслужил эдакой участи!

Ответил ему Хальбрунд, прислушивающийся к его советам, как просил его Странгрд, не раз спасавшийся от неминуемой погибели, как в морских волнах, так и на суше благодаря подсказке бывалого воина:

- Не похож одеждой своей сей муж на вора, но и воином ему не быть - не снесет он боевой кольчуги, не поднимет щита прочного, и выпадет меч из ослабевших рук на подкосившиеся ноги. Коли спасем его - погибнет от голода и жажды даже в сиих изобильных на дичь, ягоду и ручьи землю.

- Не охотник и не воин он, - сказал мудрый Сульдур, - но может он быть великим друидом этих земель. Пусть Альсун взглянет - не его ли это леса заяц? Ведь с самой опушки подает наш друид тайные знаки, известные только друидам, но зато любой друид знает их.

- Не друид он, - отозвался Альсун, - или в этих дальних краях друиды не помнят родства своего с природой. Ибо на тайные знаки, знакомые всем, кто близок к природе, ответа не вижу, и ждать устал.

- Возьмем с собой его, - сказал мудрый Сульдур.

- Зачем нам человек, ничего не смыслящий в простых вещах, как ребенок? - спросил его Альсун.

- Коли он не друид, то что-нибудь знает и умеет, а коли не знает он того, что знаем мы, то знания его не могут не пригодиться нам.

Долго в раздумьях смотрел Хальбрунд то на Сульдура, то на друида, поводя головой, увенчанной шлемом с крыльями хищной птицы, одевавшимся только в предвидении подвига: