Он вытер лицо полотенцем и уже был готов покинуть свою комнату - что означало выставиться на всеобщее обозрение, но выхода не было. В почтовом контейнере была пачка писем и другой корреспонденции. Корнат решил быстренько просмотреть ее: ничего важного. Он глянул в свои заметки, которые кто-то уложил на стол. Наверное, Эгерд. Корнатовские каракули относительно Вальгреновских аномалий были начерканы прямо поверх расписания утренних лекций. В центре стола, прижатый пресс-папье, лежал конверт с красной каймой: письмо из Канцелярии Президента с приглашением принять участие в Полевой Экспедиции. Корнат напомнил себе, что надо поговорить с Карлом, как бы отвертеться от нее. Слишком много было работы, чтобы терять время на поездку в исключительно социальных целях. Одна только проблемв Вольгрена займет его на несколько недель, к тому же Карл настаивал на публикации. Но это было еще преждевременно. Вот где-то месяца через три... возможно... если Компьютерная Секция предоставит достаточно машинного времени, и если сами аномалии не окажутся чьей-то давней ошибкой.

И, конечно же, если он сам к тому времени еще будет жить.

- А, ну его все к черту! - внезапно произнес Корнат. Он сунул президентское письмо в карман, схватил свое кепи и с чувством раздражения вышел в холл.

Столовая МатБашни обслуживала всех преподавателей отделения, тридцать одного человека, и большая их часть уже была здесь. Корнат шел с выражением безразличия на лице, ощущая необычную тишину в противовес постоянному гулу разговоров, и это доставало его. Каждый присутствующий пялился на него.