- Доброе утро, - изобразил он улыбку и слегка поклонился всем сидящим в столовой.

Одна из немногих женщин-преподавательниц, хихикая, помахала ему:

- Молодчина, Корнат! Не хочешь присесть к нам? У Дженни есть задумка, как помочь тебе с этими самоубийствами.

Корнат усмехнулся и повернулся к этой парочке спиной. Они проживали в женском крыле, двенадцатью этажами ниже его комнаты, но слухи добрались уже и туда. Естественно. Он лстановился у стола, за которым сидел один мастео Карл, заканчивая свой чай и просматривая пачку фотографий.

- Карл, извини меня за утро, - сказал Корнат.

Мастер Карл рассеянно глянул на него. Согласно его собственным замыслам, глаза Карла не были теперь теми сияющими сапфирами, что пронзали Эгерда; сейчас это были блекло-голубые глаза добродушного Санта Клауса (что было гораздо ближе его собственной натуре).

- Что? А, ты имеешь в виду эти твои прыжки из окна? Да, конечно. Садись, мой мальчик.

Он освободил место напротив сиденья Корната, чтобы студентка-официантка могла того обслужить. Весь стол был завален фотографиями. Одну он подсунул Корнату.

- Скажи, - напыщено промолвил он, - тебе не кажется, что это звезда?

- Нет.

Корнат не слишком-то интересовался хобби начальника своего отделения. Более всего снимок напоминал каплю чего-то, в которую ударила молния.

Карл вздохнул и забрал снимок.

- Ладно. А теперь расскажи, что же произошло утром?

Корнат взял чашку кофе у одной из официанток и отмахнулся от остальных.

- Надеюсь, что я смогу рассказать, - серьезно начал он.

Карл ждал.

- Я хочу сказать - это не так просто.

Карл ждал.

Корнат сделал большой глоток кофе и отставил чашку. Карл, возможно, был единственным человеком на факультете, кто не прислушивался к сегодняшним утренним сплетням. И практически невозможно было взять и выложить ему попросту обо всем, что случилось. Мастер Карл был Университетское дитя, равно как и сам Корнат. Как и Корнат он родился в Университетском Мед Центре и учился в школах Университета. Ему была не по вкусу кипящая, шумная жизнь в мире Города, за стенами "альма матер". И действительно, его не трогали никакие лдские проблемы. Один Господь знал, что может сделать Карл, сухой как цифры, голова которого была забита Виноградовым и Френиклом де Бесси, с нематематическим феноменом самоубийства.