'Я бы и сам не отказался занять это место', - подумал принц и, прогоняя ярко вспыхнувшую в сознании череду эротических видений, сказал, просто чтобы что-то сказать:

— Мне еще много предстоит узнать о Лоуленде, о нашей семье.

— Да, дорогой, — согласилась Элия, продолжая машинально поглаживать блаженствующего Диада, зверь даже выпустил лезвия когтей из подушечек лап, правда точить их о ковер поостерегся. — Наши обычаи и нравы многим пришельцам из других миров кажутся непостижимо-странными, а подчас весьма развращенными.

— Что-то я не замечал за тобой особой развращенности, — с искренним сожалением тут же откликнулся принц.

— Одно из двух: или ты, милый, такой испорченный, что моя развращенность кажется тебе нормой, или ты не замечаешь ее в силу отсутствия ярких ее проявлений в среде родственников, — хихикнула Элия и чуть более серьезно продолжила. — Мы, не считая высокого уровня силы и знатности происхождения, не слишком отличаемся от большинства лоулендских божественных семей, в которых приняты достаточно раскованные отношения. Есть желание, попроси Энтиора. Он с удовольствием тебе это продемонстрирует. Никто другой, разумеется, тоже не откажет, мои родственники чрезвычайно разносторонне развитые личности, зато вампирам нет равных в постельных забавах.

— Да ну? — смущенно поскреб щеку Кэлберт.

— Научно доказанный факт, — подтвердила богиня. — Вампиры — одна из самых сексуально привлекательных рас. Принцип естественного отбора. Только особи с такими признаками имеют преимущество в добывании пищи, продолжении рода, выживании. Чем прекраснее внешность вампира, чем сильнее желание, которое он способен разжечь, тем проще ему очаровать жертву, тем охотнее она вступит с ним в связь и отдаст свою кровь. Наш Энтиор, как вампир, — совершенство. Он может быть очень разным, дорогой, поэтому круг его потенциальных жертв весьма обширен.