— Ну, как дела? — поинтересовался Фухе, опустошив кружку.

— Нормально, комиссар. Мы все тут за вас переволновались. Когда вас стали ловить, я предложил на всякий случай арестовать парагвайского посла, чтобы, если понадобится, обменять на вас.

— Спасибо, — растрогался Фухе. — Пошли-ка, еще пивка трахнем.

Трахнув пивка, комиссар окончательно пришел в доброе расположение духа и поведал Алексу историю своих злоключений.

— Да уж, — промолвил Алекс, выслушав комиссара, — а у нас, между прочим, тоже дела делаются. Де Бил ушел в отпуск, и всем теперь вертит его новый зам.

При упоминании о Конге Фухе почувствовал нечто вроде зубной боли.

— Всех задергал, — продолжал Алекс, — кричит, что покажет нам тяжелую атлетику — это он свою гантелю имеет в виду. Маленького Вэррэна помните?

— Ну? — спросил Фухе, чуя недоброе.

— Умер. А еще семеро лежат в госпитале, причем трое из них безнадежны. А Конг еще острит, что покажет нам разницу между его гантелей и вашим пресс-папье.

— Погибло мое пресс-папье, — вздохнул Фухе. — Смертью храбрых погибло…

— Ничего, по дороге зайдем в канцтовары. Да, и поедем-ка к Конгу, а то он велел вам прибыть тут же. Сказал, что время засечет, и гантелю на стол положил.

— Да? — испуганно вжал голову в плечи Фухе. — Тогда поехали.

На робкий стук комиссара из глубины кабинета прозвучало грозное: «Вползай!». И комиссар вполз. Конг громоздился за столом, подобный Эвересту. Гантеля плясала в его ручище.

— А, вот кого я ждал-то! — проревел он. — Вот кому я кровя пущу! Ах ты бычок в томате! Ты зачем в Парагвай ехал?

— Да я… — начал было Фухе.

— Кому я велел не губить без толку обывателей?! А ты? Тебе мало восьмидесяти трупов, танка, трех бронемашин, двух самолетов, так ты еще и Президента угробил! Да я тебя!