– Так у вас и для того, чтобы телегой управлять, шлем надевать приходится? – Дебрен со смесью плохо скрываемой насмешки и хорошо скрываемой зависти глянул на стоящую рядом упряжку. Вроде бы известно, что Восток всегда был на полвека впереди, но хоть магун старался делать на это поправку, его по-прежнему заставали врасплох новаторства здешних решений. – Я думал, что распоряжение касается только всадников на чистокровных жеребцах. Но мулу, – неожиданно забеспокоился он, – надеюсь, шлем не требуется?

– Мулу – нет, – ласково улыбнулся Удебольд. – Возниц, впрочем, тоже никто не заставляет в шишаке ездить. Хотя верно, было предложение ввести охранные пояса, чтобы в случае чего пьяный возница с козел на выбоине не свалился. Но мы, я имею в виду наш цех, опротестовали, и пока что проект в жизнь не воплощен.

– Цех… возчиков? – Дебрен малость растерялся.

– Ну что вы… Думаете, мне доставляет удовольствие нюхать лошадиную вонь? Римели никогда не были любителями кобыльей задницы! Я о цехе каменщиков говорю. – Видя, что чародей по-прежнему не понимает, он спокойнее пояснил – Проект касался фурострад. Но вы-то в своей деревянной Лелонии, вероятно, и не слышали о дорогах, мощенных камнем. И косвенно в нашу цеховую честь угодил: мол, мы скверный материал поставляем. Хотя, по правде-то, депутатов интересовало не это, а лишние расходы, связанные с выпадением возницы из телеги на фуростраде. А декрет, еще раз подчеркиваю, касался лишь мощеных трактов.

– Ага, понимаю. Потому как на обычной дороге, падая в грязь и песок, возница не очень-то калечился?

– Возница? – удивился каменщик. – А кому какое дело до какого-то придурка, который с собственной телеги свалится? Я говорю о фуре и грузе. А также о строениях, которые неподалеку стоят. Вероятно, это в вашей лелонской голове не умещается, но на фуростраде благодаря твердой поверхности и рессорам скорость экипажей почти равняется скорости рыцарского галопа. Так представьте себе, чем это может кончиться, если предоставить коням свободу.