- …Табуированное, - подсказал Саша. Недавно он уже размышлял об этом, когда листал в гостях у племянницы брошюру «Темы для сочинений, 10 класс». Абстрактные темы вообще куда-то подевались, вместе с большими красивыми словами «добро», «правда», «справедливость». Может, схоронились на время, а потом, через десяток лет, вылезут, исхудавшие, но непобежденные, из своих катакомб?

Побуксовав не для виду, машина встала - водитель заглушил двигатель.

«Приехали! Там она - ваша «Заря». Дальше дороги нет!»

Узенькая полоска света между створками дверей превратилась в широкое бледно-золотое полотнище.

Сугробы сменялись ледяными скользанками, но идти было в охотку.

Они быстро миновали спящий микрорайон,«который, припомнил Саша, назывался Печники. Двухэтажные дома послевоенной застройки дышали уютом, будто и впрямь в сердце каждого из них топилась белая русская печь, а на ней бил баклуши Емеля.

Местные жили наполовину сельским укладом - тут и там виднелись прирезанные к балконам первого этажа огородики в квадратных скобках смородиновых кустов, на дверях подъездов не водилось домофонов, самосадом росли гаражи и на грибные поросли смахивали вентиляционные выходы погребов, снабженные мухоморными шляпками.

Жильцы уже спали - только в одном незашторенном окне спорили о футболе хмельные хари, да еще, пожалуй, кое-где темнота комнат была подсинена телевизионными отсветами.

Указатель «На «Зарю»» обещал триста метров. И Саша с радостью отметил, что вот еще целых триста метров перед ним будет законно вышагивать красивая и почти незнакомая женщина.

Арина молчала. Но молчание это было не отчуждающим, а напротив - каким-то хорошим, светлым. Саша с удовольствием вообразил, что она сейчас думает про него.

Остановились у ворот «Зари». Арина нажала на кнопку звонка. Со двора донесся звон цепи, совсем уже деревенский - это сторожевой кабыздох высунул башку из будки.