- Вы поосторожней. Вдруг он и правда египетский бог. Еще обидится. Нашлет на нас какую-нибудь гадость…

- Уже наслал. Тащимся на другой конец города ночью…

- Нет, нельзя так говорить! Какое ни есть, а приключение, - назидательно сказала Арина. - Хоть что-то новое. У меня от этой схемы дом-работа-дом-работа скоро начнется эта самая, как в старых романах… инфлюэнца.

- А дома-то небось волнуются.

- Так позвоните.

- Уже позвонил, пока вы с шофером договаривались.

Разговор угас. Саша рассматривал сверток. Ему даже начало казаться, что он начал под складками ткани различать, где у тушки лапки, а где мордка. И даже какое у этой мордки выражение.

Машина вновь заложила крутой поворот. Однако на сей раз Арина удержалась на месте, крепко вцепившись в лавку обеими руками. Саша досадливо взглянул на нее - у Арины была такая тонкая, сильная талия, чувствовалось даже сквозь подбитое ватой твидовое пальто. Вот и упорхнуло счастье за эту чудо-талию подержаться. Одной ночной фантазией больше. Или меньше. Не понятно.

Между тем Арина перехватила его взгляд. И по тому, как она искривила губы, Саша вдруг понял, что она прочла его последнюю мысль точно, буква в букву. Может, в темноте обостряются телепатические способности? Его прошибла испарина.

Он хотел замять неловкость рассказом про жрецов Себека, поинтересоваться, известно ли ей про распространенное египетское имя, которое на русский переводится как «Себек радуется» или «Себек доволен», но язык не послушался, спросил совсем другое.

- Извините, Арина… У вас мужчина есть? Ну там муж, или что…

- Есть, конечно. Он работает в «Интерфуд плюс», мы через них фрукты закупаем, финдиректором. Про таких говорят «хороший человек». Больше добавить практически нечего. Мы поженимся следующим летом. Или осенью. Когда достроят дом, где мы проплатили двухкомнатную. Если бы меня кто-нибудь спросил, счастлива ли я, я сказала бы «почти да». Только сейчас никто не задает таких вопросов. Как будто слово «счастье» - оно…