- Нет, не слышала. Но смысл ясен, - отвечала Арина с угрюмой мужской ухмылкой.

Она стянула шапку. Ее прямые русые волосы растрепались по воротнику, щеки были такими красными, что казались нарисованными. Она отложила в сторону свой пластиковый совок - на его задней поверхности красовалась вычерченная масляной краской монограмма «М.С.». Саша не знал, что «М.С.» означает Марина Сергеевна. А вот Арина, конечно, знала. Все-таки четыре года в «Сытый-сити».

Саша подтащил сверток с рептилией к краю могилы, кое-как устроил его в углублении. Яма вышла мелковата и лапка покойника никак не хотела прятаться. Саша бережно примял ее ногой.

- Так послушать, все его обожали, как родного сына. А имени почему-то не дали… - пробормотал Саша, нагребая землю в могилу.

- Откуда ты знаешь, что не дали?

- Проговорился бы кто-нибудь. Та же Галинька.

- Не обязательно. Я однажды спросила у Галиньки, в каком году она родилась, анкету заполняла. Она минуты три думала, даже слышно было, как мозги скрежещут… Это я не к тому, что она тупая. Просто она… - Ариша смолкла, подбирая слово.

- …думает телом, как танцовщицы или боксеры, - подсказал Саша.

- Нуда, так. У женщин это часто… А знаешь, Саша… Так комфортно с тобой! Ты умеешь проговаривать то,что у меня не получается сказать. Не хватает навыков.

- За это бы выпить… - с тоской произнес Саша.

- Жаль, что нету. А, впрочем… Почему нету? Послушай, самое смешное, что есть!

Выпрямилась, метнулась к своей сумке, что стояла на деревянном ящике, улыбающаяся Ариша. Села на корточки, принялась вести раскопки. На снег выскочили щетка для волос, затрепанная записная книжка, закладкой в которой подрабатывала плоская белая пачка дамских сигарет, спящий мобильник, кошелек и… стопятидесятиграммовая текила.

- Вот! Мне Богдан подарил, партия оказалась подгулявшей, в смысле документов. Уже неделю ее таскаю, забываю выложить. Тут, правда, немного… Два глотка.