— Король магов мертв! — воскликнул гонец хриплым голосом. — Где чародей, что займет его место?

— Ну вот, видишь? — сказал Ворон. — С тебя блинчики к завтраку.

— Мы не заключали пари, — напомнил ему Солдат. — И все-таки как ты узнал?

— Тебе-то чего удивляться? Я ведь по свету летаю, с ветрами разговариваю…

— Ты всю ночь просидел за моим окном.

— Ну и тупица же ты! Достаточно просто глаза раскрыть, чтобы заметить, как изменился мир. Видишь, как ярко сияет солнце? А эти горы! Синева сплошная! А раньше какими были? Уныние да серость. Вон как петух восторженно закукарекал! Все царство живых и мертвых перевернулось с ног на голову.

И в этом птица не ошиблась. Солдат был слишком поглощен собственными проблемами, чтобы заметить, насколько хороший выдался день по сравнению с тем, что было вчера, позавчера, тысячу дней назад.

Ворон поднялся в воздух и уселся чуть поодаль на головке флагштока.

Внизу, на площади, продолжался расспрос всадника.

— Кто наследует трон? — выкрикнул Гумбольд. — Кто был наречен новым Королем магов?

— Ах да, мне велели… велели… — Гонец буквально засыпал на ходу. Капитан Кафф встряхнул его, и тот несколько взбодрился. — Велели сообщить, что трон наследует сын некой женщины по имени Утеллена, проживающей в этом городе.

— В этом городе? — зашумела толпа, высыпавшая из своих лачуг да хибарок — под сверкающим плащом Зэмерканда скрывалась гнилая сердцевина.

Гумбольд прокричал:

— Кто знаком с некой Утелленой?

По толпе пронесся глухой шум и ропот. Маршал Крашкайт громогласно потребовал:

— Кто-то должен знать ее!

Вслед за этим на булыжную мостовую опустились тишина.

— Неужели никто? — воскликнул капитан Кафф. Тишина сгустилась.

И наконец последовало:

— Я знаю Утеллену.

Все глаза поднялись туда, откуда раздался голос.

Кафф медленно кивнул и скорчил недовольную мину. Гумбольд вздохнул. Торговец по имени Спэгг, что продавал руки повешенных, сплюнул в канаву.