Темно-золотая жидкость наполнила кубок до самых краев, и в воздухе разлился аромат ягод и меда, смешанный с острым запахом алкоголя.

Руки Аблойка накрыли мои, точно руки Бога в видении. Я подняла кубок, и когда губы Аблойка коснулись края, сказала:

– Пей и веселись. Пей - и будь моим.

Он помедлил секунду; в серых глазах я видела ум, на который раньше не замечала даже намека. Он заговорил, скользя губами по краю кубка. Он хотел отпить, я чувствовала нетерпеливую дрожь его рук.

– Когда-то моим господином был король. А когда я не смог больше играть роль придворного шута, он меня прогнал. - Дрожь в руках уменьшилась, словно с каждым словом он чувствовал себя уверенней. - Потом мной повелевала королева. Она всегда меня терпеть не могла и показывала это каждым словом и поступком, не оставляя тени сомнений.

Руки у него согрелись и держали мои ладони ровно и твердо. Темно-серые с черным проблеском внутри, антрацитовые глаза смотрели на меня.

– Никогда моей госпожой не была принцесса, но я тебя боюсь. Боюсь того, что ты мне сделаешь. Что ты заставишь меня делать с другими. Я боюсь одним глотком привязать себя к твоей судьбе.

Я качнула головой, но не отвела взгляда от его глаз.

– Я не привязываю ни твою судьбу к моей, ни мою к твоей, Аблойк. Лишь предлагаю глотнуть силы, что прежде была твоей. Стань тем, кем был когда-то. Не я даю тебе этот дар, это кубок Бога, кубок Консорта. Он дал его мне, он повелел предложить тебе напиток.

– Он говорил обо мне?

– Не о тебе конкретно, но он повелел мне отнести кубок стражам. Богиня велела мне найти вам иную пищу. - Я нахмурилась, не зная, как объяснить то, что я видела, что делала во сне. Логичные и стройные в голове, видения теряют убедительность, когда пытаешься их передать.