— Мда-а… — Мамонов, пощипывая бороденку, взглянул на черный неказистый ящик с некоторым уважением. — Это интересно, — с серьезностью, не то искренней, не то деланной, изрек он. — А какие именно импульсы он усиливает?

— Н-ну, в первую очередь, конечно, при запоминании — когда в мозгу преобладает один устойчивый импульс. Хочешь, на тебе проверю?

— Потом, — состорожничал Мамонов. — Надо, наверное, на трезвую голову… А это не опасно?

— Да ты что! Мы на себе уже обкатали.

— Двоечникам должен хорошо помогать.

— Слишком дорого, — рассмеялся Андрей, — пускай сами учат… Вот людям творческим — другое дело! Писателям, ученым, инженерам… Представляешь, как можно изменить жизнь? Это же сказка будет!

— А скажи, — задумчиво спросил Мамонов, не очень внимательно слушая товарища, — он должен, в таком случае, помогать гипнозу?

— Гипнозу? — переспросил Кузин и задумался. — В принципе, да!.. Ты хорошую мысль подал: можно использовать в медицине!

— И много у вас этих приборов? — спросил Мамонов, сосредоточенно собрав брови на переносице, упорно размышляя о чем-то своем.

— Да откуда! Два всего — все ведь вручную, все методом тыка, — простодушно откровенничал Кузин. — Это, — небрежно кивнул он на свой черный ящик, — аналог, я его дома собрал, для себя; балуюсь вот от нечего делать вечерами, совершенствую.

— А если украдут?

— Ящик-то? — рассмеялся Кузин. — Да пусть крадут! Кроме нас с Олегом, тут никто ничего не поймет, вся программа — в этой кости, — расхваставшись, постучал он пальцем по своему крепкому лбу. — Ну что, выпьем за мой секрет?

Снова выпили по рюмочке; закусили.

— Ты меня извини за прозаический вопрос, — продолжил между тем Мамонов, — но что тебе теперь обещает этот ящик в смысле мани-мани? — характерным движением он потер нечто невидимое меж большим и указательным пальцами.