Приводя в порядок свою одежду (и мысли!), я так увлеклась, что не заметила, как дракон направился ко мне. И только, когда мою щеку и волосы опалило горячее зловонное дыхание, я подняла голову.

И в полном ужасе застыла. Дракон нависал надо мной, как исполинский каменный утес, и смотрел на меня, не отрываясь, яростным ПЛОТОЯДНЫМ взглядом. Ноги задрожали, я выпустила из рук надорванный подол, который пыталась хоть как-то подвязать.

Мама...

- Что, испугалась? - над сводом пещеры гулко прогремел мощный рык. Ничего, не бойся. Ночь как-нибудь пересидишь, хочешь, костер запалю, чтоб не продрогла. А на рассвете люди от твоего папеньки пожалуют, как договорено...

Я с недоумением взглянула на чешуйчатое чудовище. Он что, издевается! Черные звериные губы растянуты, обнажая невероятных размеров клыки. Да у нас не у всякого паладина мечи такой длины! Боже мой!

- Да перестань дрожать! - снова рыкнул дракон. - Никто тебе зла не сделает. Не ем я человечину, уж лет двести не ем. Вредная очень холестерина много.

Тут до меня дошло - дракон сверкал клыками не от желания меня съесть он просто... просто ухмылялся.

- Что, тебе ничего не сказали? Может, и правильно. Похищение должно было выглядеть естественно, чтобы никто ничего не заподозрил. А вопила ты, надо сказать, натуральнее некуда.

- Так... так В-вы меня похитили н-не для т-того, чтобы съесть? - мой голос предательски дрожал.

- Вот еще. Зачем ты мне сдалась? Стал бы я тратить столько сил, лететь в такую даль, чтобы выкрасть всего одного человечка. Тем более такого худенького. Ты же легкая, как перышко, знаю я - у вас, принцесс, это принято, диеты там всякие... корсеты и прочее. У меня тут на соседнем плато упитанных коровенок завались. А лететь впятеро ближе, чем до твоего замка, между прочим. Так что подумай сама...